Asio (asia_datnova) wrote,
Asio
asia_datnova

Category:

Случай из практики




- У меня в животе, - сказала она буднично, как говорят о заболевании, отстраняясь от него, обеспокоенные люди, - магнит.

- Вы проглотили магнит? - с пониманием откликнулся молодой симпатичный доктор, щелкнув ручкой над картой.
- Какое впечатление я на вас произвожу? - спросила она вежливо.
Прежде чем ответить, доктор честно посмотрел ей в лицо, окинул взглядом фигуру, задержался на подрагивающем носке туфли.
- Довольно приятное, - озвучил он свои выводы.
Пациентку это не утешило.

- По-вашему, я буду глотать магнит? Даже мои дети никогда не глотали магнитов, слава богу.
Продолжайте, - кивнул доктор.
- ...магнит. Я называю его - Петром Ивановичем.
- Почему? - изумился доктор.
- Ну знаете, “Мы с Петром Ивановичем”... Гоголь. Вы же помните.
- Так... Допустим...
- Это - магнит для Петра Ивановича. Будем его так называть. Его, конечно, на самом деле зовут иначе, но не буду же я приплетать постороннего человека. И потом, я привыкла так его и называть. По аналогии. Дело в том, что этот магнит - она положила руку на живот, - притягивает в мою жизнь Петра Ивановича.
- А кто такой Петр Иванович? - уточнил доктор.
- Ну уж вот это совершенно неважно!
- Продолжайте, - махнул рукой доктор.
- ...и все, что связано с Петром Ивановичем. Простой пример: я иду в магазин, в торговом зале играет музыка - и ну вот непременно это окажется любимая песня Петра Ивановича. Или песня, в которой Петр Иванович достоверно и точно описан. Вплоть до куртки. Этой его поношенной желтой куртки, из которой он уже лет десять минимум как не вылезает. Или в песне дословно повторяются его слова, целыми фразами. Вы скажете - это как с тестом Роршаха...
- Не скажу. - возразил доктор.
- ...но у Петра Ивановича, знаете ли, характерная внешность, перепутать его с кем-то другим невозможно.

Если я ненароком включу телевизор, а делаю я это крайне редко, мне некогда - но если вдруг мне отчего-то захотелось включить телевизор и я его включаю - обязательно окажется, что именно в это время вдруг показывают Петра Ивановича. Но и это еще ладно. В интернет зайдешь - непременно ссылка, а по ней Петр Иванович. Кто-то его видел, кто-то с ним говорил, и так далее - в общем, я невольно оказываюсь в курсе всех планов, слов и дел Петра Ивановича. На месяц вперед. Что я должна обо всем этом думать?
- Что Петр Иванович - известный человек и медийный персонаж, - терпеливо предположил доктор.
- И вот уж нет, - решительно отмела предположение пациентка, - не медийней вас. Его даже нет ни в одной из социальных сетей. Хорошо, только по секрету - сейчас я вам назову фамилию. Она вам что-нибудь говорит?
Доктору фамилия, действительно, показалась незнакомой.

- Ну, допустим. А что, все-таки, вас беспокоит?
- То есть как?! Вообразите себе, - пациентка возмущенно откинулась в кресле. - Я - взрослая женщина, не идиотка, муж, дети, любимая работа, хорошие друзья, тридцать восемь лет, три кошки, а у меня в голове ежедневно почему-то Петр Иванович. Нормально? Но и это еще не все... Надо признаться, я часто разговариваю с Петром Ивановичем.
- Погодите. Вы с ним видитесь? Я не понимаю...
- Видимся, - она махнула рукой, - мы редко. Но я вообще не про то.
Знаете, существует такое понятие - внутренний диалог. Ну, вы знаете. Так вот, свой внутренний диалог я веду с Петром Ивановичем. Нормально, да? Я даже не сразу это поняла. А потом однажды прислушалась - а я внутри себя говорю: “Нет, Петр Иванович, тут вы бы сказали, что... И были бы совершенно неправы. Потому что я лично считаю так-то и так-то. А вы как считаете?” И так далее. Происходит в мире какое-нибудь событие, или я просто посмотрела кино, или увидела, не знаю, горящий куст, или настало похолодание, или шершень залетел в комнату - готово дело, я уже мысленно бегу к мысленному Петру Ивановичу, чтобы с ним все обсудить. Иногда даже и не заснешь никак, все болтаешь... И так каждый день! Сил моих больше никаких нету. Отдохнуть хочется.
- Хм. - сказал доктор, - А вы не пробовали действительно поговорить с Петром Ивановичем? Если уж вам так хочется. Обсудили бы все, что вас интересует...
- И как вы себе это представляете? - иронически подняла бровь пациентка.
- Ну как - звоните ему по телефону, например... - доктор помахал в воздухе мобильным для наглядности. - Договариваетесь о встрече... И спрашиваете - как вы, мол, относитесь к такой-то новости, мне интересно ваше мнение?
- Я что - журналист, чтобы брать у него комментарии? И вообще я не так воспитана, чтобы досаждать ни в чем не повинному человеку. Ну раз в месяц, максимум, лучше - в три, раз в полгода... Это ведь вам не интернет, это жизнь. Вежливость и все такое. Вот выйду я отсюда - а завтра, или через неделю, позвоню вам и спрошу - доктор, это я, привет, что вы думаете по поводу того, что весна не наступает, мне страшно интересно ваше мнение? Да вы же до смерти испугаетесь. А если я потом буду вам звонить два, три раза в неделю? Хорошо - раз в неделю? И на прием еще запишусь. И буду ходить, ходить и ходить... Потому что мне интересно ваше мнение!.. И сами вы человек такой интересный... Приятно побеседовать с вами, честное слово. Вот как мы беседуем ведь хорошо, плодотворно, и все-то вы понимаете. Еще и симпатичный.

Доктор почувствовал, что бледнеет.

- Н-нет, ну почему же, теоретически... быть может, мы бы подружились... - начал он осторожно, - это довольно... хм... А что же? Правда, моя жена... И ваш муж...
- Ага! - торжествующе сказала пациентка, выставив вверх указательный палец. - Вот, началось. А я еще даже не начинала. Но это нормально. Никто не хочет осложнений. Что касается меня - я пробовала, но Петр Иванович совсем оказался не готов. И его можно понять. Человек он очень занятой, со своей жизнью, с какой стати он еще и мне должен время уделять? Да и главное даже не это.

Она помолчала, подумала, потерла рукой переносицу.

- Нет никакого Петра Ивановича на самом деле...
- То есть как?! - доктор нервно подтянул поближе карту пациентки, искоса стараясь заглянуть в нее.
- Нет, реальный Петр Иванович, безусловно, существует. Я еще не совсем с ума сошла. Просто он не имеет отношения к воображаемому Петру Ивановичу, с которым я все время разговариваю. Понимаете? Он не такой. Я и не знаю о нем ничего. Он и понятия не имеет, как далеко мы продвинулись с воображаемым Петром Ивановичем в наших беседах.
- Ну, тут могу вас успокоить, - сказал доктор, - разве не с любым человеком так? Мы составляем о нем какое-то свое представление, часто далекое от реальности... Или - недостаточно полное, знаем его лишь частично... Так что это в основном наши фатазии и проекции, а не сам человек.
- Да, пожалуй, - пациентка улыбнулась и просветлела, - с этой точки зрения, все в порядке... - но потом снова нахмурилась.

- Ну и еще хуже, - сухо сказала она, - получается, что существует реальный Петр Иванович, с которым мы совсем не связаны, и который ни сном ни духом, и - воображаемый Петр Иванович, с которым наши отношения все время меняются и развиваются. Вам не кажется, что Петров Ивановичей в комнате стало как-то многовато?
- Кажется, - непрофессионально выдохнул доктор.
- Но и это еще не все, - сказала пациентка, грустно помолчав. - Еще есть третий Петр Иванович. Сонный.

- Он совсем не похож ни на реального, ни на внутреннего Петра Ивановича. У него другое лицо - то ли гораздо моложе, то ли наоборот, не поймешь. Красивое какое-то лицо, но довольно грустное. И разговаривает он не так, как обычно, а так, что спорить сразу не о чем. Он редко мне снится - иногда сообщает о реальном Петре Ивановиче что-нибудь, чего мне совершенно непонятно, зачем и знать - говорит, например - на три дня я должен уехать. А потом выясняется, что Петр Иванович уезжает на выходные к морю. И зачем мне это знать? Для чего мне нужны эти передвижения в пространстве Петров Ивановичей?

Голос ее становился все более размеренным, тихим, без выражения, словно замирал от усталости, и слова ворочались тяжело, как крупная галька под напором ручья.

- А тут снится, что я смотрю в окно, там черное небо, в нем большие звезды, и они улетают, взмахивая крыльями, все улетают. Я иду на балкон, а ко мне подходит Петр Иванович, обнимает меня, ни в каком смысле, мы стоим, и я слышу, как бьется его сердце, хорошо бьется его сердце, ровно.
Доктор стыдливо откашлялся.
- Что ж... - сказал он. - Раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку, посмотрим.

Он бережно выдавил ей на живот холодный гель, размазал и стал смотреть. Неизвестно, что он ожидал там увидеть.
Живот у нее был круглый, с лишней складкой, с темной вертикальной линией, уходящей в трусы - живот как живот. Внутри живота, в забрюшинном пространстве, чуть ниже находился золотой шар. Только шар был не металлический, и состоял, ему показалось, из роя пчел, которые вылетают из улья и виснут на дереве гудящей бородой - только здесь пчелы были светящиеся и сцеплялись в геометрически правильную форму круга, шара, меняя его границы. Возможно, это были не пчелы, а майские жуки - недавно на даче он видел, как майские жуки вились на закате в недрах цветущей яблони, в кроне, и стояло в сумерках и гудело нечто белое... Потом ему показалось, что это скорее луна, рассмотренная в очень хороший бинокль, а потом - что солнце с меняющимся рисунком пятен, но почему солнце басово гудит? Вибрация передавалась его руке, было щекотно, и руку хотелось отдернуть, и вместе с этим было почему-то хорошо, и по рукам и ногам разливалось тепло, заполняя теперь уже его брюшину. Шар был выпуклый, объемный, он затягивал в себя, как воронка, все ближе, и издалека он услышал свой голос, произносящий:
- Визуализация удовлетворительная, контуры четкие, ровные, эхоструктура однородная...

Сделав пару снимков, он дал ей салфетку:
- Одевайтесь.
Когда она вышла и села, поправляя майку, он увидел женщину довольно бледную, немолодую и усталую.
- Для начала, пропейте витаминчики, - говорил он бодро, выписывая рецепт и спеша закончить. - Она равнодушно взяла рецепт и не глядя положила в сумку, словно вдруг потеряла к лечению всякий интерес, разуверившись в его эффективности.
- Значит, дорогая, ничего страшного я не увидел, - сказал он проникновенно, - будем надеяться, что все само рассосется. Но на всякий случай, - она подняла голову, - надо вас понаблюдать. Приходите еще раз, скажем, через месяц. А осенью посмотрим - в срочной необходимости нет, но может быть, лапароскопия... Вам позвонят насчет записи. Только обязательно.

Когда пациентка, повеселев, ушла, он сделал пометку в календаре. Просмотрел, испытывая досаду, еще раз снимки, на которых ничего не было, кроме малоинтересной черно-белой анатомии, и даже хотел вслух произнести шутку про врача иной специализации, визит к которому мог бы помочь больше, но остановил себя: не перед кем было. А наедине с собой можно было признать: глупо, конечно, но на прием он записал ее только потому, что ему очень, очень хотелось еще раз посмотреть в глубину золотого шара, которого не было.
Tags: текст
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments