Как много, оказывается, я сменила социальных масок, в какие игры только не поиграла. Тут какая-то загадка; потому что с одной стороны, я на все легко ведусь, и не просто ведусь, а включаюсь с большим энтузиазмом и энергией; а с другой стороны - так же быстро из всего выныриваю. Практически без последствий. Следы на песке. Семена, упавшие на плохую почву, буйно взошедшие и тут же сдохшие. И если первое могло бы меня завести черт знает куда, то второе - просто дар, хотя я не понимаю механизма. Похоже, я просто все воспринимаю как веселенькую игру, но и - практически любая игра мне быстро наскучивает. Примерно в тот момент, когда окончательно понимаешь ее правила.

Сначала я была хиппи. По-моему, про хиппи я прочитала в каком-то молодежном журнале, во всяком случае, помню, как заучивала слова, слэнг как иностранный; все это показалось мне чудесным занятием, и у меня тут же появился хайратник, феньки, а мама, увлекавшаяся плетением ковров, сплела мне красивый ковровый черно-белый ксивник. Драные джинсы, "Аквариум", битлы, Дженис. (Я, кстати, прекрасно понимаю одноклассников, я бы себя тоже не любила. Я же специально делала все, чтобы от меня шарахались.) И я аскала на улицах, хотя деньги мне совершенно низачем были не нужны, и гуляла по городу босиком. И умела плести украшения из травы, хотя сейчас уже понятия не имею, как это делается. Лав Стрит, фестивали какие-то, Силя, бедное животное, не плачь. Мягкая черная шляпа.

А потом мне чего-то надоело быть хиппи, и я решила, что теперь я буду панком. По-моему, потому, что мне нравился мальчик, считавший себя панком. Принялась с неизменным энтузиазмом, вовсю. Ну, вы же понимаете, поведение и убеждения - это роль, а одежда - это костюм, это же важно. В игре интересно тщательно соблюдать все правила. Вот, я стала панком, хиппи я отныне не любила и презирала. Кожаная куртка, бандана вместо хайратника, перчатка с обрезанными пальцами, шипованый собачий ошейник на шее. Повсюду писать панки-хой (понятия не имела, что это за хой, но не спрашивать же. И до сих пор понятия не имею=). Егор Летов, научилась играть на гитаре и басом петь "Дурачка" и жалостно - Янку. Не знаю, как мне это удалось, у меня же нет слуха и голоса. Но играть научилась, порядок должен быть потому что. Руки до локтя в попилах. Потому что внимание к деталям. Так наловчилась, что могла вырезать целые длинные стихотворные фразы. Вся в черном. Цепь от сливного бачка в качестве украшения. Манерно тащить в рот грязь. Жрать из помойки. Проколола себе ухо здоровенной английской булавкой. Ухо распухло и почернело. Районный хирург был потрясен, и с тех пор узнавал меня и всех моих родственников и здоровался уважительно.

Потом, конечно, стали мы играть в анархистов. Так ведь даже в песенке поется: "хиппи, панки, анархисты". Все по порядку. Курилка газеты "СолидАрность", Бакунин и Кропоткин, Ницше, брошюры, драные джинсы оставляем, только повсюду пишем на них буковку А в кружочке. Анархические труды так и не удалось прочитать, скучно, решила, что это неважно, че там разбираться, зачем анархия, почему анархия. Можно ведь просто писать всюду буковку А, за своего, пожалуй, сойдешь. Написала буковку А на стене Капитолия. Сангиной. Заходила в подвал к Лимонову. Шила черное знамя с белой буковкой А. Ходила на митинги с черными знаменами. Бритые виски. Самиздат-газета ксеренная со мной на обложке, "Ася - секс-символ анархического движения".
И вот как-то сижу на митинге на Белорусской, утро весны, Пасха. А кругом знамена, мегафоны, лозунги. Сижу - скучаю. Весна, праздник у людей, а вокруг все фигней какой-то заняты. Тоска. Не, думаю, надоело. Не буду больше анархистом, ну их в жопу. Все равно я глупая баба и так и не поняла, во что и зачем они играют.

Потом я нашла увлекательную игру "здоровый образ жизни". Порфирий Иванов, йога. Обливалась каждое утро холодной водой из ведра, во дворе. Купалась до конца октября каждый день. Ходила босиком по снегу. Почему-то совершенно не болела при этом, несмотря на все хронические бронхиты. Хотя знаю, почему: болеть - это несчиталово. Я же долбаный йог.
Наскучило.

Потом была чудная игра православие. Вот Ева всегда меня корила, что я могу яростно отстаивать одну точку зрения, а через год - строго противоположную, а про первую даже не помнить. Это очень даже просто. Потому что это вообще не точка зрения=) Но когда я играю в игру, я страшно увлекаюсь, и костюм соблюдаю до мелочей, и убеждения положенные надеваю. И так с ними ношусь, что всякий поверит, что я тут не шутки шучу.
А зря.
Ну, надела я, значит, серую юбку в пол, мягкие туфли без каблука. Платочек. Даже в институт в платочке ходила, чего мелочиться. Платочек - он везде. Нельзя женщине с непокрытой головой. Купила в лавке Софрино лампадку, теплила сутками перед иконой. Всю косметику прекратила. Купила книг и брошюр в церковной лавке, тщательно изучила. Постилась очень строго. Специально даже пошла с подружкой в храм, чтобы спросить, можно ли есть в пост хлеб. В тесте же яйца. Дело серьезное. Ну, они глаза на нас выпучили, конечно, не хуже того хирурга. Хлеб есть разрешили. Но мы все равно на всякий случай купили постный хлеб, без масла, жиров и яиц. Он оказался таким потрясающе несъедобным говном, что пришлось смириться и есть таки обычный.
Долго молилась утром и вечером, ездила каждое воскресенье на заутреню через весь город,к восьми, хотя я же рано не встаю, вы ж меня знаете. Как мне это удавалось?! Выкинула из дома гороскопы. Ездила в Переделкино к старцу, не попала, только пол в храме вымыла. Пела в церковном хоре. Опять же, неизвестно, как, слуха и голоса-то у меня как не было, так и не было. Но не только пела, а и ноты домой принесла и разучила все на пианино. Хотя я ноты читать не умею больше. Как и феньки плести. Справилась. В хоре-то по нотам пели.
Куличей каждую Пасху по 20 штук пекла. Всех подружек крестила. Одной даже сшила крестильную рубашку. Впрочем, поскольку шила я только на кукол, священник чуть дуба не дал, как эту рубашку увидел.
А потом батюшка собрался было уже меня выдавать замуж за сына прихожанки. Как мне вдруг надоело.

Что-то подсказывает мне, что, кажется, игра кончается, как только требуется слияние с коллективом. А это страшно: ой, поймают меня, да как прикрутят на всю жизнь к одной игре, что я тогда делать буду. Так неинтересно. Ну я так не играю, как говорил Карлсон.

Так что я срочно нашла противоположную игру. Я стала играть "в пидорасов". Это была вообще очень сложная роль, потому что мне надо было играть девочку, которая считает себя мальчиком, которому нравятся мальчики. Ба, да я же пидарас!
Одновременно с этим выпал глэм-рок. Так что глэм, Боуи, Жан Жене, Оскар Уайльд. Читаем только геев, портал гей-ру включительно, смотрим кино про геев и про лесбиянок. Одеваемся вырвиглаз. Фильм "Стиляги" отдыхает=) Красное с зеленым. Розовое с голубым. Значит, большие разноцветные граненые стекляшки, чем крупней, тем лучше. Черный лаковый плащ. Макияж с блестками везде. Перстни. На шее ядовито-малиновая тряпочка с пайетками, изображающая шарф. Носим бархатный фиолетовый берет, переводные цветные татушки, мужские галстуки, жилетки и запонки. Мечтаем о мужском костюме-тройке в узкую полоску. В конце концов волосы тоже красим в малиновый. Говорим о себе только в мужском роде. При встрече и прощании пожимаем друг другу руки крепким мужским рукопожатием.
Нравится девочка в белом мужском костюме и серебряном цилиндре, называющая себя Бози.
Устаем, потому что дальше двигаться некуда, так как на самом деле женщины нам совершенно не нравятся, и это еще мягко говоря. Мы их вообще терпеть не можем=)

Решаем теперь наоборот, играть не в мужчину, а в женщину. А то от трудностей идентификации уже крыша едет. (Попробовали бы вы побыть девочкой которая мальчик который пидорас, небось тоже запутались бы.) Игра называется "карнавальная блядь". С тяготением в бордели с картин импрессионистов. Красимся в блондинку, носим очень короткие юбки, красную блузку с большим вырезом, черные чулки в сеточку и высоченные калбуки. Красная помада. Это уже ЖЖ, ОГИ, и Паркер пишет: "asia_datnova - девушка, одевающаяся как падшая женщина". Поступают предложения о взятии меня на содержание, оклады предлагают неплохие, но я не соглашаюсь, все обижаются и чувствуют, что их надули.

Уф.

Самая загадка, конечно, в том, что я вовсе не Фигаро там и сям, я крайне медлительна, консервативна и вообще ненавижу перемены. =) Еще несколько лет назад, когда мама купила в дом первый компьютер, а я печатала тогда на машинке, я истерила и кричала что никогда, никогда к нему не подойду, пакость какая непривычная, на нем нельзя писать.
Я так любую новую вещь встречаю. Она пришла из чужого мира. Кажется, принеси мне бриллиантовое колье, я и то буду его шарахаться, потому что оно - новое.

Хотя я вспомнила, что в раннем детстве страшно любила переодеваться. И переодевалась не только во взрослую даму. Я переодевалась в госпожу, в господина, в их служанку, в цыганку, в младенца и в клоуна.

А вот года два, по-моему, я - это более-менее я. А кто были все эти люди до того - я их не знаю.

А что будет года через два, посмотрим. Может, окажется, что я сейчас не я, а еще кто-нибудь. А может быть, я - это то, которое ни с чем так окончательно и не слилось.